Слава фильма «История Александра Пушкина. Пророк», собравшего в 2024-м году в прокате свыше полутора миллиардов рублей, похоже, теперь не будет давать покоя режиссерам, включая театральных. В пользу этого утверждения говорит постановка в Московском Губернском театре «хип-хоп спектакля» по гоголевскому «Ревизору», где персонажей бессмертной комедии также, как экранного Пушкина и его современников, заставили читать рэп.
С пресс-показа постановки — корреспондент «МК». Сразу нужно оговорить, что у режиссера Губернского театра Юрия Квятковского и его команды получилось намного лучше, чем у киноделов: местами речитатив из уст Городничего, Добчинского, Бобчинского и особенно Осипа — слуги Хлестакова, звучит вполне органично. Дальше можно сколько угодно копаться в деталях и приводить цитаты, но это — самое важное: автор текста Лев Киселев с первых минут действа, что называется, навалил олдскула. И можно делать отдельную статью о том, что относительную легкость превращения «Ревизора» в хип-хоп обеспечивает не столько талант Кисилева (импровизатора и настоящего фристайлера), сколько музыкальность и внутренний ритм гоголевских произведений, отдельные цитаты из которых можно читать «под биток» без переделок. Ну, или с минимальными вмешательствами: Что касается запаха, то тут разговор короткийМамка его ушибла, вот он и пахнет водкой…… (У нас в стране) так заведено похоже: Умный либо пьяница, либо корчит рожи. А вот самый «убойный» пример, монолог Городничего, произносимый в финале (цитата практически слово в слово): …как жеФитюльку принял за человека важного. …И найдется еще бумагомаракаВ комедию потом тебя вставит — на ка! Чину не пощадит, звания тожеИ станут все скалить зубы и бить в ладоши. И станет хохотать народ весьЧто вы смеетесь? Над собой смеётесь! Кокошник и виниловый скретч Поскольку весь состав на сцену выходит в гриме мимов, артистов практически невозможно узнать и собственно актерская игра отчасти теряет свое значение. Сделано это сознательно: после перепалки по поводу цвета платьев, в которых стоит появиться перед «столичной штучкой», супруга и дочь Городничего (Елена Киркорова и Анастасия Борисова) выходят к зрителям, будучи одетыми в угольно-черные платья с опять-таки черными псевдококошниками на головах. И сразу становится понятно — перед тобой не живой человек, а знак, анимационный образ, аватар из музыкального клипа, в котором важно звучание. И да — Киркорова и Борисова отожгли, выехав на девическом сексапиле голосов, не хуже, чем Бьянка и другие R&B-исполнительницы 2010-х, в композициях которых соединялся хип-хоп и попсовые мотивы: …Всем интересноЧто же за таинственный геройПосетил наш город уездный… (Стоит раз посмотреть спектакль — и эту цитату уже не возможно прочесть в голове, а только пропеть). При этом в интонациях и способах рифмовки реплик мужских персонажей «Ревизора» от Квятковского явственно слышится «Каста» золотых времен, когда никто из ее участников не был признан иностранным агентом, а «простые парни из Ростова» выступали в спортивных костюмах: — Роняете — взаймы дайте мне;— Неправда ли — порадовали;— Прошу покорнейше/ ПОнял уже! Особо явственно «Каста» слышна в монологе попечителя богоугодных заведений Земляники (Александр Фролов), сдающего ближе к финалу «ревизору» своих земляков. Просто вслушайтесь в ритм: Хлестаков, провожая очередного «жалобщика», у которого он одолжит денег: — Вы, я вижу, человек приличный и сведущий! Пауза. Командным голосом: — Следующий! Даже в некоторых диалогах Анны Андреевны и Марьи Антоновны ощущается олдскул и сценические паузы «задохнувшегося» рэпера: — Надо сосредоточиться… — Мама, это Бобчинский! (И звук винилового скретча). Вообще олдскул — главная прелесть спектакля и главный его недостаток: раз герои Николая Васильевича сидят на кортах и чуть ли не битбоксят, мы имеем дело с явным заигрыванием с молодежью, с теми, кому сегодня 14-16 лет и кого на обычный спектакль создатели затащить уже не надеются. Вот только паровоз рэпа уехал далеко вперед. Поэтому срывающие башни нынешним тинейджерам Voskresenskii или Lovv66 (и это я еще, скорее всего, тоже безнадежно отстал) работают совершенно не так, как «старички». А значит, в Губернский театр максимум придут ностальгирующие скуфы, а не те, на кого сделан первоначальный расчет. Добчинский и Бобчинский: рэп-баттл Вряд ли положение исправит прекрасная монохромная анимация, которая присутствует на сцене, как дополненная реальность; образы из комиксов, «облачение» артисток в короткие, как в аниме, шорты и даже такой оригинальный прием, как превращение с помощью проектора и стилистики наклеек-стикеров, которые обожают девочки, супруги и дочки Городничего в летучих мышей, потому что после лже-сватовства ревизора «сделались птицами — скоро переедем в столицы мы». В спектакле, между прочим, нет декораций как таковых, улицу «строит» проектор, здание гостиницы и дома Городничего — этот же хитроумный аппарат, превращающий в нужную локацию пустую OEM-конструкцию с открывающимися окнами и дверями. Даже кушанья Хлестакову (Евгений Сыркин) и Осипу (Андрей Исаенков) подают нарисованные в воздухе. Стол в доме Городничего — тоже «пустышка», но на эту заготовку транслируют изображение посуды и бутылок. Современно? Несомненно! Пожалуй, самая эффектная сцена — рэп-баттл между Добчинским (Сергей Мудрицкий) и Бобчинским (Игорь Назаренко): — Значит приходим в гостиницу давеча… — Приходим в гостиницу с Петром Ивановичем… — Петр Иванович, не перебивайте, пожалуйста, Я и сам расскажу эту историю замысла! — Но вы такого не имеете слога! — А вы не боитесь напутать ли немного? — Извольте, сделайте милость, не мешайте Городничий: — Да говорите уже, Бога ради! Причем «баттл» здесь понимается буквально: вокруг Добчинского и Бобчинского возникает ринг, на который соперники выбегают в боксерских перчатках… По итогу получается шоу, местами комизм зашкаливает: когда у кареты отваливается колесо, крутят его под звук волчка из передачи «Что? Где? Когда?». «Данс, эврибади, данс», — призывает один из героев. И если бы не скромные размеры Малой сцены, вполне мог бы получится ярмарочный размах. Хотелось ли в момент просмотра постановки драматизма и гоголевского сочувствия к погибающей человеческой душе? Да. И что-то глубоко гуманистическое проскользнуло, скажем, в «голодном монологе» Хлестакова, еще не обласканного властями провинциального города: Как же хочется есть!Прошелся, думал, пройдет аппетит. Да нет, черт возьми, он здесь. Эх, если б в Пензе не покутилХватило бы денег добраться до дома…Сильно подвел меня тогда капитан пехотный…Какой скверный городишкоВ долг не дают даже в овощных лавках. Как же это подло, это уже слишком -Ну как так? Ну как так? Причем строка ударная строка повторилась рефреном: Слуга себя ведет себя гадко/Ну как так? Ну как так?Деньги кончились без остатка /Ну как так? Ну как так? В остальном же такого надрыва, какой мы увидели в версии «Ревизора» от Мастерской «12» Никиты Михалкова, где Городничего играет Сергей Гармаш, немного недоставало. Но изначально о своей премьере в Губернском театре говорили как о комедии в стихах, а жанр — всемогущая штука, определяющая все. Все они в кожаных куртках… В финале перед сценой предстали снявшие грим и переодевшиеся исполнители главных ролей Андрей Исаенков и Евгений Сыркин. Один был в кожанке, второй — в джинсовке а-ля конец 90-х. К зрителям парни вышли, чтобы исполнить фрагмент рэп-композиции из спектакля, но казалось, что сейчас прозвучит: «Наши люди, поднимите руки/Если вы слышите эти звуки». Привет всем нашим!
Свежие комментарии